Л.Ольховская
"Родник сибирский"
№ 12 (103)
20 сентября - 3 октября1993 г.

Не оставляйте стараний,маэстро!

В Юрге в начале сентября прошел фестиваль авторской песни

"Бабье лето"

Черный взъерошенный вороненок, выпорхнув из давней песни Сергея Матвиенко, стал эмблемой фестиваля. Сам Сергей, новокузнечанин, ныне известный московский бард, почетным гостем, как и знаменитый Юрий Кукин (никуда не делся, спел-таки "Я гоняюсь за туманом"), возглавил конкурсное жюри.

Впрочем, определения эти - "гость", "почетный" - абсолютно не вписывались в то яркое, поюще-гудящее, обалденно-радостное и ликующее, что собрало в маленькую Юргу почти триста человек из двадцати городов России. И нет нужды доказывать, что песня эта, бардовская, авторская, самодеятельная - как ни назови, - не раз похороненная теоретиками жанра, жива и здорова, по-прежнему добра, чиста и искренна. Ряды ее ветеранов пополняются молодыми авторами, с упоением исполняющими песни собственные, песни других, известные или нет, но никогда не чужие. Просто на этом фестивале чужих не было и быть не могло.

 

Концерты из ДК "Победа", естественно, перекочевали (а как же иначе!) "на природу", на полигон военного гарнизона.

Костры и гитары согревали. Не совсем бабьелетовская погода не удручала взрослых, детей, собак (один черный Дик, приехавший с хозяином из Бердска и внимательно прослушавший все концерты, чего стоит!), ибо все были счастливы на этом празднике единения и общения.

А самое главное - приехал Булат Окуджава. Булат Шалвович. "...И Боги спускались на землю", - пел когда-то Высоцкий. Вот и мы дождались, не верили, потом сами себе завидовали. А он, днем раньше выступив с концертом-встречей в Топках, вышел на сцену Дома культуры, поздоровался. И звенящая тишина зала взорвалась аплодисментами.

Конечно, его ждали. Организаторы фестиваля - творческая фирма "Рунарис" (Е. и В. Войтюковы), культурный центр "Владмиръ" и многочисленные спонсоры (АО НЕОНЭП, машзавод, городская администрация, военный гарнизон и др.) сделали все, и даже больше.

И все-таки, когда перед тобой человек, чья личность и чей негромкий голос вот уже треть века и не претендуя быть колоколом общественного мнения (эти функции исполняли другие), остается совестью в нашем перевернутом мире, пробуждая чувства высокие и добрые, когда перед тобой Окуджава, это, согласитесь, дорогого стоит.

Вопросы, на которые отвечал Булат Шалвович, задавались ему и в ходе интервью, и зрителями на концерте, и на крылечке гостиницы, когда мы его провожали в Новосибирск.

Думаю, читателям будет небезынтересно узнать, как живет он, работает, о чем размышляет.

- Булат Шалвович, сегодня на концертах пели Ваши песни, и на эстраде поют. В одной песне даже слова есть: "Все влюблены и все крылаты, и все поют стихи Булата..." Вы, как автор, как к этому относитесь?

- Когда слышу, что поют где-то во дворе, на даче, на улицах - конечно, мне приятно. Моя работа людям интересна. Когда поют артисты - здесь другое. Даже в самом удачном их исполнении мне многого не хватает. Есть прекрасные голоса, они блестяще владеют инструментом. Я начинал, зная три аккорда. Сейчас, спустя 35 лет, знаю пять. И петь толком не умею. Помню, давно было, приехал на концерт, вышел на сцену и говорю, что я, мол, не певец, не композитор, не музыкант. А мне в ответ - а чего пришел? Так вот, но во всех своих песнях я рассказываю о себе. Они же, поющие мои песенки, любуются собой и своими голосами. Но в строчке, что вы сказали, есть очень верная мысль: поют стихи.

- То есть для Вас поэзия - главное в авторской песне?

- Конечно. Музыка пишется ради стихов, только тогда получается хорошая песня. А если стихи к музыке - это подтекстовка, и жанр от этого ощутимо теряет.

- Сильную ли эволюцию, на Ваш взгляд, претерпел жанр?

- В том качестве, в каком авторская песня возникла, ее больше нет. Рожденная на московской кухне, исполняемая для нескольких близких друзей. За исповедальными стихами стояли личности и судьбы. Выйдя на эстраду, она стала развлекать. Процесса же взаимного обогащения эстрадной и авторской песни не получилось. Я это и имел в виду, когда лет восемь назад сказал, что авторская песня умерла.

- Общеизвестно, какую роль песня сыграла в судьбах Галича, Высоцкого. А как у Вас складывались отношения с властями?

- Порой очень забавно. Когда начал выступать - а начал я поздно, зрелым человеком, война за плечами - появился фельетон. Песенки мои называли пошлыми, а в конце вывод: за этим человеком девушки не пойдут, а пойдут за Твардовским. Такой вот критерий. После "Леньки Королева" вызвали в горком партии и задали вопрос: почему Леньку никто не оплакивает, как это некому? Тогда я написал песню про дураков. Снова вызвали. И посоветовали не петь про дураков, ведь есть замечательная песня про Леньку. Тогда я понял, что лучший судья - время, оно все расставит по своим местам. Так и вышло.

- Ваше время, Булат Шалвович, это прежде всего шестидесятые?

- С этим временем совпало мое творчество и оказалось ему нужным. Поэтический бум тех лет, поэзия как источник информации, как спасение души, как пароль. На расстоянии все несколько идеализируется. Хотя уже наступали заморозки, и шестидесятые были нелегким, даже страшным временем.

- А как Вы сейчас относитесь к своим "комиссарам в пыльных шлемах?

- Песня была написана в 57-м году. При всем нашем нынешнем знании многих фактов те люди в большинстве были честные, мужественные. К сожалению, слепыми в своей вере.

- Есть ли у Вас новые песни?

- Я не пишу песен давно, лет семь. Целиком ушел в прозу. Работаю над автобиографическим романом - "Упраздненный театр". В журнале "Знамя", в 9 - 10-м номерах, будет публиковаться первая книга. Вышли "Рассказы", толстым, солидным сборником. Журнал "Юность" давно подписал читателей на собрание моих сочинений. Но что-то не ладится: бумага, деньги... Хотя первый том отредактирован и готов.

- Вы приехали в Сибирь, значит, со здоровьем у Вас порядок?

- Да, после операции в Америке, два года назад, с сердцем все нормально. Все переезды переношу легко. От трубки, правда, отказался, и от любимой "Примы", курю французские "Жетан". В Кузбассе же не был никогда, и мне было очень интересно приехать, посмотреть. За последнее время я выступал в Штатах, Польше, Израиле. Как и сегодня, со мной были жена и младший сын Антон - композитор, аранжировщик. Когда он со мной на сцене, то хорошо мне помогает, хотя как композитор занимается совсем другой музыкой.

- Булат Шалвович, что для Вас, достигшего славы, жизнь, смерть, счастье?

- Один знакомый, пожилой поэт, спросил меня: "Старик, ты не устал от славы?" Слава, говорю я ему, вещь посмертная. Мы дело должны делать, а не об этом думать. И о смерти не думаю, потому что я легкомысленный грузин. И счастлив тем, что живу, что вся моя жизнь сложилась удачно, потому что она нелегкой была, и я эти трудности смог преодолеть.

Л.Ольховская
"Родник сибирский"
№ 12 (103)
20 сентября - 3 октября1993 г.